Генменеджер Спартака Жамнов будет присутствовать на скамейке запасных до паузы в ноябре

Новый тренер Баварии установил особые правила в команде

Тренер для тренера

Лев Иванов: Получал 60 тысяч, но за деньги я не держался

Экс-главный тренер «Ротора» Лев Иванов приоткрыл тайну своей сенсационной отставки в мае 2017 года.

— Игроки стали менее управляемые?

— Явного саботажа не было. Но если игрок не верит тренеру, если он не сконцентрирован на футболе, то и самоотдача в матчах будет соответствующей. Сильно в тот момент сбавил Крутов, на которого мы очень рассчитывали в плане игрового прогресса. Он все ходил и думал только о переходе в другой клуб. И когда мы с ним разговаривали, то ни о чем другом просто не хотел слышать. У меня была похожая ситуация в «Волгаре», когда форварда Сергея Давыдова пригласили в «Кубань». Клуб его тоже не отпускал, так как он был системообразующим игроком команды. Тогда он пришел ко мне и говорит: я больше так не могу, если честно, мне этот переход снится. Пришлось отпускать. В таком психологическом состоянии игрок — не помощник для команды.

— Но ведь в команде у вас был мощный лояльный к вам костяк: Олеников, Жданов, Ceчин, Бесланеев. Почему они своим авторитетом не пресекали весь этот разброд и шатания?

— После СКА Ростов был разговор, была встряска, попытка вернуть всех к одному знаменателю, так как отрыв сокращался. Вроде помогло — выиграли важнейший принципиальный матч у «Афипса». Жданов наконец-то пришел в себя, все переосмыслил, понял свою роль в команде.

— Так почему же вы ушли, если все налаживалось?

— Я сам принял такое решение, меня никто не гнал из команды. Был сложный психологический момент. Я точно знал, что «Армавир» подключил все ресурсы, чтобы нас догнать. Я знаю, как это работает. И, когда мы проиграли им, я понял, что если сейчас ничего не предпринять, то завтра будет поздно. Я предложил руководству антикризисный план по усилению мотиваций игроков, в том числе финансовых, но его не приняли. Сказали: это всего лишь поражение, все и так нормально. Тогда я понял, что другого выхода из кабинета Рекечинского в прямом и переносном смысле у меня просто нет.

— Может, все-таки стоило остыть и немного подождать?

— Возможно, это было эмоциональное решение, но я его принял не сгоряча и менять не стал. Это дело принципа. За деньги я не держался.