Без Ковальчука и Дацюка СКА вновь упустил очки

Лучший боец мира вновь попался на допинге. Что об этом известно?

Ещё три месяца назад вы восхваляли этот Спартак. Жемчужинки Гамулы

'В 'Рубине' доходило до того, что у нас не было полотенец после тренировки'

19 сентября литовский «Тракай» объявил о подписании контракта с бывшим полузащитником «Рубина» Динияром Билялетдиновым. В тот же день Билялетдинов дебютировал в составе команды в матче против «Лиетавы». О переезде в Литву, интересе со стороны «Арарата» и «Локомотива», а также о скандале в «Рубине» Билялетдинов рассказал в эксклюзивном интервью «Чемпионату».

— Как появился вариант с «Тракаем»?
— У меня была задача уехать играть в какой-нибудь европейский чемпионат. Понятно, что были трансферное окно закрывалось, но я был свободный агент. И агент Джамал Акаев поспособствовал решению этой задачи.

— Что-то знали об этой команде до перехода?
— Мало что знал, но во всех ближайших чемпионатах есть знакомые команды. Слышал про нападающего Максима Максимова, который перешёл в «Вардар». Какое-то представление о команде и чемпионате было, но подробнее познакомился уже тут, на месте.

— Были ли другие варианты?
— Были, но всё в подвешенном состоянии. Хотелось уже играть, а не тянуть время и ждать. Финансовые вопросы — это всё на втором плане, сейчас важно играть в футбол.

— Насколько мне известно, был вариант с Австралией. Почему отказались?
— Было дело, но это очень далеко, мягко говоря. Хотелось что-то поближе.

— Говорили, что были предложения от российских клубов. В частности, много слухов ходило об интересе «Арарата».
— Нет, никаких разговоров с руководством команды о возможном переходе не было. Когда первый раз мне позвонили об «Арарате», я вообще подумал, что это тот самый «Арарат», а не московский (смеётся). Просто находился за пределами России и был не в курсе. Даже не знал, что ответить.

Две зарплаты за семь голов. Как бомбардир из России покорил Лигу Европы

— Зимой говорилось об интересе со стороны «Локомотива» и желании Юрия Сёмина вернуть вас в команду.
— Это тоже всё вилами по воде.

— Был ли вариант остаться в «Рубине», учитывая, что Хави Грасия покинул команду?
— Там ведь вопрос был не в Грасии. Он сам не понимал, почему такое отношение было ко мне. Соответственно, когда 31 мая закончился контракт, вопрос сам собой отпал.

— Получается, руководство было не заинтересовано?
— На самом деле, было много кривотолков. Такой вопрос вообще не стоял вне зависимости от того, приходил бы новый тренер или нет. Контракт закончился — всё, уехал.

— Возвращаясь к тому случаю, когда 11 человек в «Рубине» были отстранены от тренировок, кто-то объяснял вам причины такого решения?
— Я тогда был травмирован и в итоге сам нашёл, где сделать операцию и где восстанавливаться. Клуб при предыдущем руководстве вообще никакого участия не принимал. А письмо я подписал, потому что думал, что это письмо шло в клуб. Были реальные проблемы. Вплоть до того, что у нас не было полотенец после тренировки.

У меня была возможность хоть какую-то реабилитацию проходить в корпусе главной команды, но на другой стороне базы, где тренировались другие ребята, всё было заброшено. Нам сказали — вы тут, и остальное не волнует. Вообще ничего не было. Вот бумагу и написали, потому что обязательства по контракту должны соблюдаться. По большому счёту отношение было ужасное. Когда руководство спохватилось, бумага почему-то уже попала в прессу.

— Изначально складывалось ощущение, что это исходит от тренера…
— Тренер, когда я уже попал в основной состав команды, не понимал, сколько я игр сыграл и где. А в своё время Фахриев говорил, что Грасия посмотрел все наши игры за последний год и принял решение, что мы не нужны команде. Среди этих игроков были ребята, которые либо играли за дубль, либо были травмированы, либо вовсе не играли. Это звучало попросту смешно. Когда же я пришёл, Грасия спросил, почему я не был в основном составе до сих пор. Объяснил ему ситуацию. Он на меня смотрит и говорит: «Это невозможно». Я говорю: «Возможно. Ты в России, мистер Грасия».

— Были ли мысли заканчивать после «Рубина»?
— Нет. Просто ситуация была такова, что бывший президент клуба получил эйфорию, когда «Ливерпуль» приезжал на стадион и так далее… Человек, мало понимающий в футболе, больше подвержен влиянию эмоций. Плюс для тех, кто не разбирается в футбольном хозяйстве, это тяжело. Но было бы желание. А его не было. Всё пошло на самотёк. Пошли большие инвестиции, и в «Рубин» купили 10 или даже больше игроков. Почти всех сейчас отдали в аренду. Видимо, был определённыйпроект, который не состоялся. А футболисты, которые хотели приносить пользу, остались не у дел.

— Как поддерживали форму после «Рубина»?
— Тренировался по шесть дней в неделю. Была определённая программа для поддержания формы после травм, которую получил от сильных тренеров по физподготовке.

— Вы полностью провели свой первый матч за «Тракай». Какие ощущения после возвращения на поле?
— Я приехал за день или два до игры и тут же вышел на 90 минут! Единственное, когда были голевые моменты и надо было забивать, игрового тонуса, конечно, не хватало. То есть пропуск года с лишним даёт о себе знать. Сейчас идёт небольшая пауза, следующий матч 27 сентября, а потом 12 октября дерби с «Жальгирисом».

«Тракай» сыграл вничью в дебютном матче Билялетдинова

— До конца чемпионата осталось три тура. Тяжело ли входить в игровой ритм на финише сезона?
— Остаётся три тура, а потом ещё «пулька» на пять игр. Так что в запасе есть ещё восемь матчей. «Тракай» участвовал в Лиге Европы и задачи перед собой ставим высокие. Может, нам ещё удастся догнать «Жальгирис».

— Успели оценить уровень литовского чемпионата?
— Видел пока только две игры — с «Судуворой», которую проиграли 2:3, и против «Лиетавы» с моим участием. Команда играет в организованный футбол. Импровизации в Литве, конечно, меньше, чем в России за счёт звёзд, которых могут себе позволить российские клубы. Но в целом команды все обучены, так что всё не так просто, как кажется.

— С главным тренером Олегом Василенко были знакомы до «Тракая»?
— Я с ним знаком не был, но папа знает его ещё по работе в дубле «Локомотива». Он был в дубле «Сатурна», после немного поработал в «Урале» и в «Анжи» с Гусом Хиддинком. Понятно, что не у всех получается друг с другом пересекаться, но главное, что мы с ним понимаем друг друга.

— Какой он тренер?
— Не жёсткий, на мой взгляд. Самое главное для тренера — донести футболистам, что должно быть на поле, а каким стилем — это личный выбор каждого человека. Но на мой взгляд, то, что и как требует наш тренер, хорошо подходит и команде, и подбору игроков.

— В команде есть ещё один россиянин — Юрий Мамаев. С ним не пересекались?
— Сейчас, к сожалению, он с командой не тренируется. Но, когда переходил, был знаком с Дейвидасом Чеснаускисом, мы вместе были в «Локомотиве». И с Арунасом Климавичюсом. Играл против него, когда он был в «Динамо».

— Советовались с кем-то из них о переходе в «Тракай»?
— Созвонился с Чеснаускисом. Дима Сычёв дал номер его. Он говорит: «Да приезжай, поиграем в футбол» (смеётся).

— Сомнения были?
— Не особо. Решение за два дня было принято.

— Какое впечатление произвёл Тракай?
— Уютный и чистый европейский город. Население не миллион, конечно. Второй язык — английский, потом уже идёт русский. Но у меня проблем нет, я по-английски хорошо говорю. Мне нравится тут.